Автор
Анри Матисс
Направление / эпоха
Модернизм
Техника
живопись
Где находится
Национальная галерея искусства, Вашингтон
Матисс пишет вид из окна в Коллиуре чистым, ничем не смешанным цветом: вода может быть розовой, а отражения — изумрудными.
Самое интересное
Факты и легенды
- Эту картину показали в 1905 году на выставке, где критик в ужасе назвал художников «дикими зверями» (fauves) — так родился фовизм.
- Матисс пишет вид из окна в Коллиуре чистым, ничем не смешанным цветом: вода может быть розовой, а отражения — изумрудными.
- Цвет здесь важнее предметов: Матисс добивался радости и света южного дня.
- Открытое окно станет одним из любимых мотивов Матисса на всю жизнь — граница между комнатой и сияющим миром снаружи.
- Публику возмущало, что «так не бывает», — а именно эта свобода цвета открыла дорогу всему искусству XX века.
Подробнее Как маленькое окно в рыбацком Кольюре стало лабораторией фовизма, почему розовое море и оранжевые мачты возмутили публику 1905 года и где на холсте уже виден будущий Матисс.
Лето в Кольюре
Маленький порт стал лабораторией цвета
Летом 1905 года Матисс работал в средиземноморском Кольюре рядом с Андре Дереном. Вместо большого программного холста он выбрал обычное французское окно, несколько горшков и лодки в бухте — мотив почти домашний и размером лишь 55 на 46 сантиметров.
Но вид не записан как погода. Море становится розовым и жёлтым, мачты — оранжевыми, небо собирается из голубых, сиреневых и зелёных мазков. Натура остаётся узнаваемой, хотя цвет уже подчинён напряжению всей поверхности.
Матисс приехал в Кольюр после периода сомнений и финансового напряжения; рядом работал молодой Дерен, приглашённый им на юг. Они писали одни бухты, спорили о чистом цвете и видели, как средиземноморский свет упрощает тени. «Открытое окно» не возникло из одинокого озарения: это итог интенсивного диалога двух художников, которые проверяли смелость друг друга почти ежедневно.
Окно внутри окна
Рама одновременно открывает и удерживает пространство
Створки распахнуты внутрь и образуют второй прямоугольник внутри картины. За горшками действительно лежит гавань, но отражения на дверцах возвращают наружные цвета обратно в комнату, поэтому граница между интерьером и пейзажем распадается.
Матисс использует старую метафору картины-окна буквально, а затем подрывает её. Мы не проваливаемся в правдоподобную даль: крупные красные и синие полосы по краям постоянно напоминают о плоском холсте.
Французское окно — одновременно дверь на балкон, поэтому перспектива начинается не с рамы на стене, а с порога, который можно перейти. Однако створки отражают розовый и зелёный интерьер несимметрично, а подоконник наклонён. Пространство убедительно ровно настолько, чтобы глаз вошёл, после чего цвет возвращает его к поверхности. Матисс не уничтожает вид; он держит изображение между комнатой и узором.
Лодка из четырёх мазков
Минимум деталей даёт максимум движения
Куратор Национальной галереи обращает внимание на центральную лодку: её корпус собран всего из нескольких толстых бело-розовых, синих, лососевых и тёмно-зелёных движений кисти. Мозг достраивает судно быстрее, чем успевает пересчитать мазки.
По сторонам короткие касания обозначают листья, воду и снасти. В центре они становятся широкими цветными зонами. На одном небольшом холсте встречаются два языка — мерцающий след импрессионизма и будущая матиссовская архитектура больших цветовых плоскостей.
Толстые мазки центральной лодки окружены местами, где холст виден и краска кажется почти черновой. В академическом понимании это могло выглядеть незавершённостью. Но открытые участки дают белому основанию работать как свет и не позволяют насыщенным тонам стать тяжёлыми. Быстрота здесь отчасти реальна, отчасти рассчитана: рука оставляет след, который зритель должен завершить распознаванием.
Рождение «диких зверей»
Оскорбление стало названием движения
Осенью Матисс выставил работу на парижском Осеннем салоне. Зрители, уже знакомые с импрессионизмом, всё равно сочли густые мазки и чистые цвета почти агрессивными. Критик назвал группу художников fauves — «дикими зверями», а их палитру сравнивали с оргией чистых тонов.
Насмешка закрепилась и дала имя фовизму — первому французскому авангардному движению XX века. «Открытое окно» стало одной из картин, на которых публика впервые увидела и назвала этот стиль.
На Осеннем салоне яркие полотна Матисса, Дерена, Вламинка и других висели в зале вместе с небольшой скульптурой в ренессансном духе. Критик Луи Воксель описал контраст фразой о «Донателло среди диких зверей». Слово fauves относилось сначала к группе и эффекту зала, а не к манифесту. Художники не подписывали единой программы; название родилось из журналистской попытки объяснить зрительный шок.
Здесь уже виден поздний Матисс
Спокойствие построено из дерзких противоположностей
При всей скандальной истории картина не выглядит злой. Холодные бирюзовые и зелёные соседствуют с коралловым и малиновым, мелкие штрихи — с крупными плоскостями, тесный интерьер — с открытой гаванью. Из противоречий складывается ясный ритм.
Работа прошла через Galerie Druet и частные коллекции; Джон Хэй Уитни приобрёл её в 1952 году, а в 1998-м она поступила в Национальную галерею искусства. Сегодня её значение именно в масштабе поворота: крошечный вид из комнаты показал, что цвет может сам, без опоры на изображение, строить пространство.
Поздний Матисс будет снова и снова строить картины из окон, балконов, тканей и вида на море. Здесь уже есть его главный принцип: цвет не обязан копировать локальный тон предмета, но должен согласовать всю картину. Розовая вода работает потому, что отвечает красным створкам и зелёным пятнам. Свобода не равна случайности — каждый «неправильный» цвет получает роль в общем равновесии.
Официальные источники
Где проверить
- Open Window, Collioure: object, audio, and provenanceNational Gallery of Art, Washington
- Matisse and Derain at CollioureNational Gallery of Art, Washington
- Fauvist colour and expressionNational Gallery of Art, Washington
- Henri MatisseMuseum of Modern Art
- FauvismTate
- FauvismThe Metropolitan Museum of Art
Визуальный контекст
