Автор
Рене Магритт
Направление / эпоха
Сюрреализм
Техника
масло, холст
Где находится
Музей искусств округа Лос-Анджелес (LACMA)
Магритт пояснял: это и правда не трубка, а лишь её изображение — табак в неё не набьёшь.
Самое интересное
Факты и легенды
- Фраза «Ceci n’est pas une pipe» переводится как «Это не трубка».
- Магритт пояснял: это и правда не трубка, а лишь её изображение — табак в неё не набьёшь.
- Картина дала название знаменитому эссе философа Мишеля Фуко.
- Образ бесконечно пародируют: «Это не …» стало универсальным мемом.
- Магритт сделал несколько версий и вариаций этого мотива.
Подробнее Почему фраза «Это не трубка» совершенно правдива, зачем Магритт подражает школьной таблице и рекламе, как картина разделяет вещь, слово и образ и отчего эта простая шутка стала серьёзной проверкой зрения.
Надпись не спорит с картинкой
Перед нами действительно не трубка
Магритт написал убедительную курительную трубку и аккуратно вывел под ней Ceci n’est pas une pipe — «Это не трубка». Первая реакция похожа на возражение: как же не трубка, если мы её видим? Но художник отвечает буквально. Холст нельзя набить табаком, взять за мундштук или раскурить. Это изображение трубки.
Шутка срабатывает потому, что зрение очень быстро заменяет предмет его знаком. Мы говорим «трубка», не добавляя каждый раз «написанный образ трубки». Магритт тормозит эту автоматическую подмену и заставляет заметить операцию, которую сознание обычно выполняет незаметно.
Фраза «Это не трубка» возвращает очевидности буквальный смысл: перед нами холст с краской, а не предмет, который можно набить табаком. Магритт написал работу в 1929 году, когда реклама уже научила публику принимать гладкое изображение товара почти за сам товар. Он использовал эту привычку как ловушку.
Картина выглядит как учебный плакат
Реклама и пропись придают абсурду авторитет
Трубка изолирована на ровном светлом фоне и написана почти как товар в каталоге. Подпись сделана спокойным школьным курсивом и располагается там, где ожидается название или рекламный слоган. LACMA отмечает именно эту нарочитую похожесть на объявление.
Всё выглядит ясным и послушным: один предмет, одна фраза, никаких сюрреалистических чудовищ. Поэтому сбой действует сильнее. Магритт использует визуальный язык, которому привыкли доверять, чтобы показать, что изображение и подпись не обязаны подтверждать друг друга.
Трубка убедительна, подпись разборчива, но вместе они не складываются в простое сообщение. Слово «трубка», нарисованная трубка и настоящая трубка принадлежат трём разным системам. LACMA называет картину трактатом о невозможности полностью примирить слово, образ и вещь. Загадка не требует ответа; она ломает автоматизм узнавания.
Слово тоже не является вещью
У картины не два, а три участника
Есть реальная трубка, которой здесь нет; есть нарисованная трубка; есть слово pipe, состоящее из букв. Ни краска, ни буквы не курят. Изображение похоже на предмет, слово лишь условно его называет, но оба работают как знаки.
Название «Вероломство образов» указывает на привычку требовать от знака реальности. Образ может быть точным и всё же оставаться образом. Фраза может быть грамматически верной и всё же не превращаться в предмет.
До живописи Магритт зарабатывал рекламной графикой. Отсюда чистый фон, товарная изоляция предмета и аккуратная строка, похожая на слоган или школьную пропись. Но реклама обычно обещает совпадение картинки с покупкой, а здесь тот же визуальный язык разоблачает собственную условность.
В 1929 году Магритт исследовал слова системно
Трубка — часть большой лаборатории языка
В том же круге работ он соединял знакомые предметы с неожиданными названиями, помещал слова вместо вещей и проверял, меняет ли подпись то, что мы видим. В сюрреалистическом журнале La Révolution surréaliste появился его текст с рисунками «Слова и образы», где такие отношения разбирались как серия опытов.
Магритт не стремился уничтожить смысл. Напротив, он хотел вернуть словам и картинкам странность, стёртую привычкой. Обычная трубка оказалась удобнее экзотического сна: каждый уверен, что понимает её с первого взгляда.
Картина входит в более широкий цикл опытов со словами и образами. Магритт менял предметы, подписи и масштаб, проверяя, почему название кажется приклеенным к вещи навсегда. Его метод повлиял на Джона Балдессари, Джаспера Джонса, Роя Лихтенштейна, Эда Рушу и других художников, для которых текст стал материалом искусства.
Картина продолжает работать в цифровом мире
Она учит спрашивать, что именно перед нами
Полотно 1929 года размером 60 на 80 сантиметров хранится в LACMA. Его формула стала мемом, учебным примером и моделью для бесчисленных переделок. Повторение иногда превращает идею в лозунг, но сам механизм не устарел.
Фотография события не является событием, профиль человека не является человеком, а сгенерированное изображение не является доказательством. Магритт не предсказывал конкретные технологии; он оставил более полезный вопрос. Прежде чем поверить образу, нужно определить, вещь это, след вещи, условный знак или чьё-то высказывание о ней.
После галереи Le Centaure работа принадлежала художнику и дилеру Э. Л. Т. Мезенсу, затем Уильяму и Номе Копли. LACMA приобрёл её на аукционе в 1978 году. Парадоксально, что одна из самых воспроизводимых картин XX века сильнее всего напоминает: репродукция, экран и оригинал никогда не являются одной и той же вещью.
Официальные источники
Где проверить
- The Treachery of ImagesLos Angeles County Museum of Art
- Words and ImagesLos Angeles County Museum of Art
- Magritte and Contemporary ArtLos Angeles County Museum of Art
- René MagritteMuseum of Modern Art
- Magritte MuseumRoyal Museums of Fine Arts of Belgium
- René MagritteEncyclopaedia Britannica
Визуальный контекст
