Левая половина — в кричащем цвете, правая выцветает в чёрно-белую и смазывается: многие читают это как жизнь и смерть Монро.
Самое интересное
Факты и легенды
- Уорхол не рисовал лицо — он размножил один и тот же рекламный кадр из фильма «Ниагара» (1953) шёлкографией, как печатают плакаты.
- Левая половина — в кричащем цвете, правая выцветает в чёрно-белую и смазывается: многие читают это как жизнь и смерть Монро.
- Уорхол начал серию вскоре после смерти актрисы в августе 1962 года; точнее говорить о посмертном образе славы и смертности, не сводя обстоятельства её смерти к одному спорному определению.
- Формат напоминает алтарный складень, но воспоминание Эмили Тремейн связывает соединение двух панелей с её предложением в студии Уорхола.
- В опросе кураторов Tate работу не раз называли одной из самых влиятельных в современном искусстве.
Ориентировочная стоимость
Сколько это стоит сегодня
«Диптих Мэрилин» хранится в Tate и не продаётся. Рекордные 195 млн долларов относятся к другой картине Уорхола — «Shot Sage Blue Marilyn» 1964 года; смешивать её рыночную историю с диптихом нельзя.
Подробнее Пятьдесят одинаковых лиц, снятых не Уорхолом, а рекламным фотографом «Ниагары»: как посмертный образ Мэрилин Монро превратился в картину о славе, печати, исчезновении и памяти.
Картина появилась после смерти
Уорхол начал серию, когда живая женщина уже стала бесконечно тиражируемым образом
Мэрилин Монро умерла 5 августа 1962 года. Примерно через месяц Энди Уорхол начал печатать её лицо на холсте. Он не встречался с актрисой ради портрета и не делал подготовительных рисунков. Источником стала рекламная фотография к фильму Генри Хэтэуэя «Ниагара» 1953 года — кадр, уже созданный для афиш, журналов и зрительского желания.
Так выбор изображения сразу определил смысл работы. Перед нами публичная Мэрилин, лицо, которое киноиндустрия успела превратить в товарный знак. После смерти фотография продолжила циркулировать ещё быстрее. Уорхол сделал этот поток предметом картины: память здесь распространяется тем же способом, что реклама.
Сам рекламный кадр подписан именем штатного фотографа студии 20th Century-Fox Джина Корнмана — человека, чья работа заключалась именно в производстве таких лиц-образов для афиш и прессы, а не в съёмке живой женщины для себя. Осенью 1962 года Уорхол печатал эти лица не в легендарной «Фабрике», которая откроется лишь через год на Восточной 47-й улице, а на первом этаже собственного таунхауса на Лексингтон-авеню, 1342, где он жил вместе с матерью Джулией Уорхола. Самый механический на вид образ века на этой стадии рождался почти домашним способом: трафареты резали и накладывали руками, без ассистентов и будущего конвейера.
Одно лицо повторено пятьдесят раз
Кадр из «Ниагары» потерял тело, сюжет и даже индивидуальность
Две панели составляют почти трёхметровую стену. На каждой размещено по двадцать пять отпечатков одного и того же лица: слева они окрашены, справа напечатаны чёрным по серебристо-белому полю. Жёсткая обрезка убирает плечи и фон. Остаются глаза, губы и причёска — ровно те элементы, которые легче всего превратить в узнаваемый знак.
Повтор действует двойственно. С расстояния возникает эффект витрины, газетного листа или киноплёнки: звезда как будто присутствует повсюду. Вблизи ни один отпечаток не совпадает с соседним. Где-то лицо резкое, где-то забито краской, где-то растворяется. Чем больше изображений получает зритель, тем менее доступным становится человек за ними.
По каталогу Tate опора каждой из двух панелей — 2054 × 1448 мм; сведённые вместе, они читаются как единое поле примерно 205 × 290 см, выполненное шелкографской краской и акрилом на холсте. В том же 1962 году Уорхол сделал и одиночный вариант того же кадра — «Золотую Мэрилин» (211,4 × 144,7 см, сейчас в MoMA), где лицо плавает одно в пустом золотом поле, почти как икона в одиночном киоте. Диптих отказывается от этой одиночности: серийность здесь и составляет смысл работы, превращая единственное лицо в тираж, который множится, но не складывается в целого человека.
Ошибки печати стали содержанием
Сдвинутый цвет и непропечатанные участки показывают, как образ одновременно производится и разрушается
Фотошёлкография позволяла перенести снимок через сетчатый трафарет и быстро повторять его. Этот способ пришёл из упаковки и рекламы. Уорхол наносил яркие плоскости розового, жёлтого и бирюзового, а затем печатал поверх чёрные черты лица. Слои не всегда совмещались: губы съезжали, веки двоились, краска собиралась пятнами.
В академической мастерской такие несовпадения посчитали бы браком. Здесь они делают каждую Мэрилин отдельной и одновременно уязвимой. На правой панели краски нет, а чёрный оттиск постепенно слабеет, мажется и местами почти исчезает. Машина обещает бесконечное воспроизведение, но материал каждый раз напоминает о конечности — бумаги, краски, фотографии и самой славы.
Сам Уорхол объяснял переход к этой технике почти инженерным языком: ручной штамп, которым он до того размножал рисунки, вдруг показался ему «слишком самодельным», и понадобилось «что-то более жёсткое, дающее эффект сборочного конвейера». Для каждого цвета требовался отдельный трафарет и отдельный проход ракеля по сетке; чем больше таких проходов накладывалось друг на друга, тем выше была вероятность сдвига. Уорхол не устранял эту вероятность и не прятал её — он оставлял зазор между слоями на холсте, так что несовпадение стало такой же частью образа, как сами глаза и губы.
Диптих мог родиться из разговора
По воспоминанию Эмили Тремейн, две самостоятельные панели соединили уже в студии Уорхола
Название «диптих» заставляет вспомнить складные алтарные образы, поэтому цветную и монохромную стороны часто читают как жизнь и смерть, икону и тень. Эта ассоциация убедительна, но её нельзя выдавать за полностью задокументированный замысел художника. Существует более земная история происхождения формы.
Коллекционеры Бертон и Эмили Тремейн купили у Уорхола две панели в 1962 году. Позднее Эмили вспоминала, что именно она предложила поставить цветную и чёрно-белую картины рядом как диптих; Уорхол, по её словам, ответил: «Gee whizz, yes». Это позднее свидетельство, а не запись разговора, но оно меняет взгляд на работу: формат диптиха, ставший фирменным приёмом Уорхола, возможно, родился не из заранее продуманного замысла, а из случайной подсказки коллекционера.
В более полном варианте того же воспоминания Эмили уточняла порядок: сначала Уорхол показал им именно чёрно-белых «Мэрилин», и лишь несколько картин позже среди них появился цветной вариант — тогда она и предложила поставить обе рядом. Уже в ноябре 1962 года диптих вместе с «Золотой Мэрилин», несколькими «вкусовыми Мэрилин» на разных цветных фонах и сериями долларов и банок «Кэмпбелл» вошёл в число восемнадцати работ на первой галерейной выставке Уорхола — в нью-йоркской Stable Gallery, которая была распродана практически целиком. Спустя годы, в опросе The Guardian 2004 года среди пятисот художников, критиков и других участников художественного мира, «Диптих Мэрилин» назвали третьим по значению произведением искусства XX века — долгий путь для догадки, брошенной коллекционеркой почти на ходу.
Это не та Мэрилин за 195 миллионов
История рынка часто смешивает разные холсты, хотя у «Диптиха» собственная биография
Тремейны приобрели две панели непосредственно у Уорхола в год создания. В 1980 году работа вошла в коллекцию Tate, где получила инвентарный номер T03093. Сегодня она не продаётся и принадлежит публичному музею. Рекордные 195 миллионов долларов, о которых часто пишут рядом с её названием, относятся к другой работе — «Shot Sage Blue Marilyn» 1964 года, проданной в 2022-м.
Не следует путать диптих и с портфолио из десяти цветных листов «Marilyn Monroe», выпущенным Уорхолом в 1967 году. У всех этих произведений один исходный кадр, но разные масштаб, ритм и историческая задача. Диптих возник первым, почти по горячим следам смерти актрисы. Его сила в страшном парадоксе: пятьдесят копий не возвращают Мэрилин, а делают её исчезновение всё заметнее.
У картины с рекордной ценой — своя, отдельная история, объясняющая и её название. В 1964 году в студии Уорхола художница Дороти Подбер спросила, можно ли ей «выстрелить» в стопку из пяти квадратных холстов с Мэрилин на разных цветных фонах; Уорхол, решив, что речь о фотоаппарате, согласился. Она достала револьвер и произвела один выстрел, пуля прошла через четыре из пяти полотен; повреждённые холсты позже отреставрировали, но за ними закрепилось имя «Shot Marilyns». В мае 2022 года один из них, с шалфейно-голубым фоном, был продан на аукционе Christie's за 195 миллионов долларов — рекорд для американского художника и одна из самых высоких цен, когда-либо заплаченных за произведение XX века; холст происходил из наследства швейцарских коллекционеров Томаса и Дорис Амман. Портфолио же 1967 года печаталось иначе и без такой случайности: тираж выпустило издательство Factory Additions, а часть цветовых сочетаний подобрал куратор Дэвид Уитни и лишь затем показал их Уорхолу для одобрения.
Официальные источники
Где проверить
- Официальный сайт институции Tate, Лондон
- Gold Marilyn Monroe and the Niagara publicity photographMuseum of Modern Art
- Warhol's first Marilyn paintings in 1962Museum of Modern Art
- Printing errors, fading, and the disappearing imageMuseum of Modern Art
- Marilyn Monroe portfolio: silkscreen process and registrationThe Metropolitan Museum of Art
- Andy Warhol: seriality, celebrity, and the Stable GalleryMuseum of Modern Art
- The Tremaines' recollection of how the diptych was joinedTate
- Marilyn Diptych, 1962: public collection recordArt UK
Визуальный контекст
