Мадонна

Название намеренно нарушает традицию

Перед нами не Дева с младенцем

Западная живопись веками называла Мадонной Деву Марию, чаще всего с Христом на руках. Мунк оставляет нимб, но показывает обнажённую женщину с закрытыми глазами и запрокинутой рукой. Сам он иногда называл мотив «Женщина, занимающаяся любовью» и описывал состояние отдачи, в котором она приобретает страдальческую красоту Мадонны.

Священное и эротическое здесь не отменяют друг друга. Красный круг может быть нимбом, восходом, кровью или знаком внутреннего жара. Женщина не иллюстрирует чужой догматический сюжет; её телесный опыт получает масштаб религиозного образа.

Музей MUNCH отдельно подчёркивает её право на собственное желание — мысль, звучавшую радикально во время ожесточённых споров о браке, проституции и свободной любви, разгоревшихся как раз на рубеже веков.

У картины была скандальная рама

То, что исчезло из живописи, вернулось в печати

Мунк создал пять живописных версий мотива. По данным музея, по крайней мере одну он окружил деревянной рамой, где были изображены сперматозоиды и эмбрион. Современников она раздражала, и художник довольно быстро заменил её обычной.

Однако идея не пропала. В литографии извивающиеся сперматозоиды образуют декоративную кайму, а внизу появляется маленькая фигура, похожая на плод. Мунк связал удовольствие, зачатие и смерть в одном обрамлении — буквально поместил мгновение между поколениями.

Мунк иногда называл мотив «Женщина, занимающаяся любовью» и написал к нему текст о паузе, когда мир остановился. В нём зрелые губы, красота и улыбка трупа связывают наслаждение с цепью умерших и будущих поколений. Эти строки не дают единственного ключа, зато объясняют двойственность картины: лицо одновременно спокойно, экстатично и похоже на маску смерти.

Женщина не смотрит на зрителя

Закрытые глаза меняют распределение власти

Тело обращено к нам, но глаза закрыты. Это не приглашение установить контакт и не стыдливый отвод взгляда. Музей предлагает видеть женщину, владеющую собственной сексуальностью: она занята переживанием, а не реакцией на наблюдателя.

Такое прочтение возникло в ту же эпоху споров о браке, проституции и женской эмансипации. Образ остаётся созданным мужчиной и не освобождается от противоречий, но он заметно отличается от пассивной обнажённой модели, ожидающей оценки.

Один мотив существует во множестве оригиналов

Мунк не считал повторение простым копированием

Помимо пяти картин сохранились рисунки, чёрно-белые и цветные литографии. В раннем наброске женщина сильнее развёрнута в сторону; позднее Мунк повернул её к зрителю, сделав образ более открытым и уязвимым. Исследование норвежского Национального музея обнаружило под одной живописной версией неизвестные подготовительные линии.

Каждая техника меняет смысл. В живописи красный нимб пульсирует в тёмных волнах, в графике кайма превращает сцену в цикл рождения и смерти. «Мадонна» существует как мотив, который художник испытывал годами.

Волнообразные линии вокруг тела могут быть волосами, водой, светом или движением закрытых век. Они не описывают комнату и не устанавливают устойчивую глубину. Фигура будто одновременно выступает к зрителю и погружается в тёмную среду. Красный нимб — единственная резкая остановка, визуальный пульс, удерживающий лицо между растворением и иконой.

Литография стала бестселлером

Провокация оказалась коммерчески жизнеспособной

Первую чёрно-белую литографию Мунк сделал в 1895 году, в начале своей работы с этой техникой. Затем раскрашивал оттиски вручную и печатал цвет с нескольких камней и деревянного блока. Музей оценивает число сохранившихся отпечатков в 250–300 — необычно много для его графики — и сам хранит 115.

Печатный тираж сделал образ доступнее покупателей, которым была не по карману картина. При этом рамку можно было маскировать для консервативной публики или оставлять полностью для смелых коллекционеров. Художественный эксперимент, скандал и рынок здесь складываются в одну продуманную историю распространения.

В 2004 году версия Музея Мунка была похищена вместе с «Криком» вооружёнными грабителями и возвращена в 2006-м. Этот эпизод усилил медийную славу мотива, но не должен подменять его художественную историю. Картина стала знаменитой задолго до кражи благодаря печатным вариантам: тираж позволил Мунку превратить личный символ в образ, который существовал одновременно в музеях, частных комнатах и массовой памяти.