Автор
Джованни Лоренцо Бернини
Направление / эпоха
Барокко
Техника
скульптура
Где находится
Галерея Боргезе, Рим
Заказал работу кардинал Шипионе Боргезе, страстный и не всегда щепетильный коллекционер: он же когда-то отправил в тюрьму художника Доменикино, чтобы заполучить нужную ему картину.
Самое интересное
Факты и легенды
- Бернини начал эту группу совсем молодым человеком — ему было чуть за двадцать, и именно она окончательно сделала ему имя как скульптору.
- Заказал работу кардинал Шипионе Боргезе, страстный и не всегда щепетильный коллекционер: он же когда-то отправил в тюрьму художника Доменикино, чтобы заполучить нужную ему картину.
- Самое поразительное здесь — пальцы Дафны, прорастающие веточками лавра, и листья, вырезанные из мрамора так тонко, что они почти просвечивают и звенят, если по ним щёлкнуть.
- Сюжет откровенно чувственный — обнажённый бог гонится за нимфой, — и чтобы оправдать его в доме кардинала, на постамент поместили нравоучительное латинское двустишие.
- Мало кто знает, что эти строки сочинил Маффео Барберини, который вскоре стал папой римским Урбаном VIII и одним из главных покровителей Бернини.
- Скульптуру задумывали так, чтобы зритель входил со стороны спины Аполлона и видел превращение постепенно — драма буквально разворачивается по мере того, как обходишь мрамор.
Подробнее Мрамор в Галерее Боргезе застыл на середине превращения нимфы в лавр — и с тех пор кажется живым.
Что на холсте
Мгновение, которое никогда не кончится
Группа высотой 243 сантиметра вырезана из одного куска каррарского мрамора, фигуры ровно в человеческий рост, и глаза Аполлона приходятся почти на уровень глаз зрителя. Бог только коснулся спины Дафны кончиками пальцев: левая рука ещё вытянута вперёд, плащ взметнулся за спиной тяжёлой каменной волной, будто пойман порывом ветра, которого в этой комнате никогда не было. Лицо у него не победное, а растерянное — губы приоткрыты, как у человека, который в шаге от цели вдруг понимает, что цель ускользает.
Дафна уже не совсем человек. Кора успела подняться от бёдер, кожа на боку идёт трещинами, срастающимися в текстуру древесной коры; пальцы правой руки расходятся веером, и из каждого выходит по веточке лавра — Бернини и его мастерская стачивали некоторые листья до нескольких миллиметров толщиной, так что свет проходит прямо через них. Волосы взлетели, как от резкого движения головой, рот приоткрыт в крике, который никто не услышит: превращение забирает голос раньше, чем тело. Ступни уже вросли в невысокий каменный выступ — единственную опору всей группы, потому что запрокинутая фигура Аполлона держится на одной ноге и буквально на честном слове резца. На постаменте у её ног мрамор оставлен нарочито шершавым, будто это выступ настоящей земли, а не гладкий музейный пьедестал — резец здесь грубее специально, чтобы контраст с отполированной кожей Аполлона читался почти на ощупь. Ни одного цветного пятна: только белый камень, полированный на теле и оставленный более матовым на драпировке и коре.
Лавр выбран Овидием не случайно: именно из его листьев позже стали вить венки поэтам и триумфаторам, так что растение, отказавшее Аполлону, оборачивается его вечным атрибутом. На голове бога — не корона, а простая лента-филлет, стянувшая кудри, а под левой рукой у него читается небольшой лук: стрелу Купидона, которая всё это запустила, скульптор нигде не показывает буквально, оставляя её действие только в лицах и жестах.
Как это создавалось
Мрамор купили в один день, а скульптора ждали два года
Блок мрамора кардинал Шипионе Боргезе купил 2 августа 1622 года — это единственная дата во всей истории, которая подтверждена документом. Бернини на тот момент двадцать три года, он только что закончил для того же заказчика «Похищение Прозерпины», но Боргезе тут же подарил эту работу племяннику папы Григория XV, кардиналу Лудовико Людовизи, рассчитывая на благосклонность более влиятельной семьи. Себе кардинал решил оставить то, что Бернини вырежет следующим — так появился замысел группы с Аполлоном.
Платежи скульптору начались только в 1624 году, а сама работа прерывалась: в 1623–1624 годах Бернини занимался «Давидом» для того же покровителя. Группу завершили к августу 1625-го, последний платёж — 24 ноября 1625 года, всего кардинал заплатил 1000 скудо. Львиную долю самой тонкой резьбы — веточки, вырастающие из пальцев, растрёпанные пряди волос, полупрозрачные края листьев — исполнил не сам Бернини, а его молодой помощник Джулиано Финелли, каменотёс из Каррары с редким чувством материала. Историки искусства до сих пор спорят, сколько в этой листве именно его руки: сам Финелли позже, порвав с мастером в 1629 году, жаловался, что так и не получил признания за эту работу. В сентябре 1625-го готовую группу перевезли на виллу Боргезе и поставили у стены, рядом с капеллой и винтовой лестницей — Бернини рассчитал композицию так, чтобы входящий в зал первым увидел правое плечо Аполлона.
Если считать по документам, от покупки блока в августе 1622-го до последнего платежа в ноябре 1625-го прошло чуть больше трёх лет, хотя реального времени у резца, если вычесть паузу на «Давида», было заметно меньше. Сам Бернини родился в Неаполе в декабре 1598 года и с детства работал в мастерской отца, Пьетро Бернини, — тоже скульптора; к началу заказа на «Аполлона и Дафну» у сына за плечами были уже собственные самостоятельные работы, а не только помощь отцу.
Откуда образы
Аполлон Бельведерский учится бежать
Голову и разворот тела Аполлона Бернини откровенно взял у античного «Аполлона Бельведерского» — статуи, которая тогда стояла в Ватикане и считалась у римлян эталоном мужской красоты. Разница в одном: у древнего оригинала бог просто стоит, а Бернини даёт той же голове, тому же профилю внезапный рывок и пускает его бежать. Сюжет он взял из «Метаморфоз» Овидия — сцену, где Купидон из мести бьёт Аполлона золотой стрелой любви, а нимфу Дафну, спутницу Дианы, стрелой, гасящей всякое чувство.
Для дома Боргезе это была не первая многофигурная мраморная группа Бернини: раньше он вместе с отцом Пьетро вырезал «Энея, Анхиза и Аскания» (1618–1619), а прямо перед Аполлоном и Дафной — уже упомянутое «Похищение Прозерпины». Каждый следующий заказ доверял камню всё более рискованное движение. Через несколько лет тот же скульптор пойдёт ещё дальше и запечатлеет в мраморе исступление — в «Экстазе святой Терезы». А если поставить эту сцену рядом с её полной противоположностью — тихим, замкнутым поворотом головы девушки в тюрбане, которую голландец Вермеер напишет лет через сорок, «Девушкой с жемчужной серёжкой», — видно, что римское барокко и голландский золотой век искали противоположные полюса одного века: там мгновение мысли, здесь мгновение паники.
Сам Бернини был не только скульптором: он рисовал, писал маслом, ставил театральные декорации и сочинял комедии — и эта привычка мыслить сценой, а не статичной позой, заметна именно в «Аполлоне и Дафне», где всё выстроено как один выхваченный кадр спектакля, а не как парадный портрет в камне.
Судьба работы
Как группа осталась цела, когда половина виллы уехала в Париж
Латинское двустишие на постаменте — то самое, сочинённое Маффео Барберини, — вырезали прямо в мраморе основания, чтобы гостям виллы сразу было ясно: перед ними урок о суетности плотских удовольствий, а не повод для радости. Через два года после того, как строки были написаны, в 1623-м, их автор стал папой Урбаном VIII и следующие двадцать лет оставался главным заказчиком Бернини в Риме — «Аполлон и Дафна» оказались чем-то вроде пролога к их долгому сотрудничеству.
Дальше группу не трогали почти два века. В 1807 году зять Наполеона, князь Камилло Боргезе, был вынужден продать императору около семисот предметов из виллы — но это были античные статуи и рельефы, а не работы самого Бернини: барочная скульптура формально не считалась «древностью» и в Париж не поехала. В 1902 году итальянское государство выкупило у семьи Боргезе саму виллу и всё, что в ней осталось — так родился музей Галерея Боргезе, открытый для публики с 1903 года. Сегодня зал по-прежнему называют «залом Аполлона и Дафны», и реставраторы галереи периодически очищают мрамор от пыли и старого воскового налёта, но, в отличие от некоторых других барочных памятников Рима, ни крупных вмешательств, ни утрат за этой группой не зафиксировано. Стоит она всё в том же третьем зале, для которого и была задумана, только теперь на постаменте посреди комнаты, а не у стены, и обойти её можно с любой стороны.
Сегодня попасть в зал можно только по билету с фиксированным временным слотом: Галерея Боргезе — один из немногих музеев Рима, где число посетителей строго ограничено, чтобы не подвергать хрупкие мраморные листья и тонкие пальцы Дафны риску от постоянной толпы и случайных прикосновений.
След в культуре
Скульптура, которую всегда объясняют одной и той же фразой
Ни один учебник по истории искусства не обходится без этой группы: на ней принято показывать разницу между спокойным, устойчивым мрамором Ренессанса и мрамором барокко, который выглядит как один кадр, выхваченный из непрерывного движения. У историков искусства для этого эффекта есть готовая формула — «застывшее движение», — и объясняют её обычно именно на «Аполлоне и Дафне», ставя рядом фотографию неподвижного «Давида» Микеланджело.
По иронии судьбы соседняя работа Бернини, «Экстаз святой Терезы», получила куда более шумную массовую славу: она стала одной из ключевых точек маршрута в триллере Дэна Брауна «Ангелы и демоны» и в его экранизации 2009 года, тогда как «Аполлон и Дафна» в эту книгу не попали вовсе и остались скорее сокровищем специалистов и туристов, чем героем поп-культуры. Зато мрамор без конца воспроизводят иначе: гипсовые слепки листьев и рук Дафны десятилетиями изучают в художественных академиях как эталон резьбы по тончайшему камню, а сама группа традиционно украшает обложки изданий «Метаморфоз» Овидия. Итальянские мастерские, до сих пор вырезающие мраморные копии на заказ, называют именно эту вещь среди самых востребованных — рядом с «Пьетой» и «Экстазом», — что для скульптуры, которой скоро четыреста лет, само по себе результат.
Копии расходятся не только по мастерским: садовые мраморные и полимерные повторения группы продаются как элемент ландшафтного дизайна для итальянских вилл и парков, от настольного размера до почти полноразмерных садовых версий, — редкий случай, когда музейный шедевр XVII века свободно живёт ещё и как предмет декора.
Официальные источники
Где проверить
- Официальный сайт институции Галерея Боргезе
Визуальный контекст
Девушка с жемчужной сережкой
Менины
