Автор
Китагава Утамаро
Направление / эпоха
Укиё-э
Техника
цветная гравюра на дереве
Где находится
Частные и музейные собрания
Лица почти идентичны: идеал красоты для Утамаро важнее портретного сходства.
Самое интересное
Факты и легенды
- Героини — реальные знаменитости Эдо; узнать их можно только по гербам на кимоно.
- Лица почти идентичны: идеал красоты для Утамаро важнее портретного сходства.
- Фон мерцает порошком слюды — дорогой приём роскошных гравюр.
- Утамаро — главный мастер «бидзин-га», гравюр с изображением красавиц.
- Через японизм такие листы повлияли на Дега, Тулуз-Лотрека и Ван Гога.
Ориентировочная стоимость
Сколько это стоит сегодня
«Три красавицы» — гравюра Утамаро; её оттиски хранятся в музеях и собраниях, а редкие экземпляры на торгах уходят за сотни тысяч долларов.
Подробнее Утамаро собрал на одном листе трёх реальных знаменитостей Эдо. Их имена вскоре запретила цензура, но публика продолжала узнавать Охису, Окиту и Тоёхину по гербам, причёскам и едва заметным различиям лиц.
Это не три безымянных идеала
Жители Эдо знали героинь по именам и местам, где их можно было встретить
В центре сверху находится Томимото Тоёхина — гейша из дома Тамамурая в Ёсиваре и признанная исполнительница музыки томимото-буси на сямисэне. Слева внизу — Такасима Охиса, дочь торговца рисовыми лепёшками в районе Рёгоку; она помогала в семейном заведении. Справа — Нанивая Окита, дочь владельца чайного дома у ворот храма Сэнсо-дзи в Асакусе. Все три были известны в городе задолго до появления листа.
Такой выбор отличался от привычных изображений высокоранговых куртизанок. Охиса и Окита были молодыми горожанками, чья красота привлекала клиентов в реальные семейные предприятия; Тоёхина имела профессиональную репутацию музыканта и артистки. Утамаро превратил разговоры улицы в портрет знаменитостей, а тиражная гравюра позволила людям приобрести образ тех, о ком они слышали или кого видели издали.
Композиция напоминает буддийскую триаду
Светская мода получает торжественную схему, обычно предназначенную для священных фигур
Тоёхина поднята над двумя спутницами, а головы образуют устойчивую пирамиду. Chiba City Museum of Art прямо сравнивает расположение с буддийской триадой: центральная фигура главенствует, две боковые поддерживают симметрию. Утамаро использует знакомую зрителю форму почитания, но помещает в неё не божеств, а современных женщин из городской индустрии досуга.
Это один лист формата нисики-э, а не триптих из трёх отдельных гравюр. Тела обрезаны у груди, интерьера нет, фигуры почти заполняют бумагу. Такой тип «большеголового портрета» — окуби-э — раньше особенно ассоциировался с актёрами кабуки. В женском портрете крупный план сделал причёску, шею, губы и движение глаз главным событием изображения.
Похожие лица всё же не одинаковы
Утамаро соединяет модный идеал с наблюдением за конкретными чертами
У всех трёх женщин вытянутые овалы, тонкие брови, маленькие рты и длинные шеи. Это язык красоты эпохи, а не свидетельство того, что художник не различал моделей. Toledo Museum отмечает, как Утамаро меняет расстояние между глазами, форму носа, положение ушей и наклон головы, сохраняя общую формулу.
Охиса поворачивается мягче и выглядит моложе; взгляд Окиты более прямой, а лицо Тоёхины кажется зрелее и строже. Различия легко пропустить на экране, потому что они рассчитаны на медленное сравнение оттиска в руках. Портрет работает как музыка с тремя вариациями: индивидуальность рождается из малого сдвига внутри узнаваемого ритма.
Цензура стёрла имена, но не узнаваемость
Гербы превратились в визуальный код после запрета 1793 года
На веере Окиты помещён герб павловнии, на кимоно Охисы — три дубовых листа, на рукаве Тоёхины — примула. Эти знаки помогали публике определить женщин ещё до чтения подписи. В 1793 году правительство запретило указывать на цветных гравюрах имена женщин, не принадлежавших к официально обозначенной категории куртизанок. Chiba City Museum хранит сведения о втором состоянии, где слова «нашего времени» и имена были удалены.
Вместо анонимности запрет породил игру узнавания. Издатель мог убрать текст, но оставлял гербы, а популярность моделей делала подсказки достаточными. Сегодня разные состояния одного дизайна помогают увидеть цензуру буквально: на одном оттиске городская знаменитость названа, на другом официально превращена в «красавицу», хотя современник всё равно понимал, кто перед ним.
Роскошный образ был результатом коллективного производства
Слюда, несколько досок и стратегия издателя превращали бумагу в модный медиаобъект
Дизайн выпустил издатель Цутая Дзюдзабуро — один из важнейших предпринимателей культуры Эдо. Художник создавал рисунок, резчики переносили контуры и цветовые участки на вишнёвые доски, печатники совмещали их на влажной бумаге. На наиболее роскошных вариантах фон покрывали мелкой слюдой, которая отражала свет и отделяла лица от пространства почти как металлическое зеркало.
Известны разные форматы и состояния: Chiba City Museum описывает более дешёвую среднеформатную версию на бумаге скромнее качеством, а также крупный вариант со слюдяной печатью. Поэтому «оригинал» здесь не единственный неповторимый предмет, а серия отпечатков, различающихся сохранностью пигмента, бумагой и стадией печати. Именно тиражность и сделала трёх женщин иконами — красота распространялась тем же способом, каким сегодня распространяются журнальная обложка или фотография в ленте.
Официальные источники
Где проверить
- Three Beauties of the Present Day: identities, editions, and censorshipChiba City Museum of Art
- Three Beauties of the Present Day: collection recordToledo Museum of Art
- Portrait innovations and the three identified womenToledo Museum of Art / Google Arts & Culture
- Three Beauties of the Kwansei PeriodThe Metropolitan Museum of Art
- Naniwaya Okita and the silver mica backgroundThe Metropolitan Museum of Art
- Takashima Ohisa: portrait, costume, and poemThe British Museum
- Utamaro and the collaborative craft of woodblock printingThe Metropolitan Museum of Art
Визуальный контекст
