Портрет Адели Блох-Бауэр I

Заказ длиной в четыре года

Фердинанд Блох-Бауэр заказал портрет жены в 1903 году, а Климт завершил его только в 1907-м

Адель происходила из состоятельной венской еврейской семьи и участвовала в интеллектуальной жизни города. Дом Блох-Бауэров собирал художников, музыкантов и политиков; супруги поддерживали Климта и владели несколькими его работами. Сохранившиеся подготовительные рисунки показывают, что роскошный результат вырос из долгого поиска позы рук, лица и костюма.

Это единственная женщина, которую Климт написал в двух завершённых масляных портретах. Первый не выглядит обычной семейной фиксацией статуса: тело почти исчезает в орнаменте, оставляя живыми лицо, плечи и напряжённые пальцы.

Neue Galerie в Нью-Йорке, где сегодня хранится портрет, подчёркивает не только чувственность образа, но и интеллект модели: золотая поверхность делает присутствие человека сложнее.

Золото как поверхность и клетка

Листовой металл соединяет византийскую торжественность с радикально плоской живописью

Климт переживал свой «золотой период» и обращался к впечатлениям от мозаик Равенны. Спирали, глаза, квадраты, треугольники и овалы делают платье неотделимым от фона. Пространство теряет привычную глубину, а фигура превращается в мерцающий знак.

Но портрет не растворяет человека полностью. Бледное лицо и сцепленные руки выделяются среди металла; неровное положение пальцев часто связывают с особенностью руки Адели, которую художник не скрыл. Пышность здесь соседствует с уязвимостью.

В завещании было пожелание, не дар

После смерти Адели в 1925 году картины оставались собственностью Фердинанда

Адель просила мужа после его смерти передать её портреты и пейзажи Климта австрийской галерее. Формулировка была пожеланием, а не юридическим распоряжением владельцу. Когда Австрия была аннексирована нацистской Германией в 1938 году, Фердинанд бежал, а его имущество конфисковали и распродавали.

Портрет оказался в Бельведере и со временем стал восприниматься как национальное достояние под обезличенным названием «Женщина в золоте». Так имя еврейской модели и история владельцев были отделены от знаменитого изображения.

Платье трудно отделить от кресла и комнаты. Тело словно растворяется в декоративной системе, но лицо сопротивляется исчезновению. Этот конфликт связывают с впечатлениями Климта от византийских мозаик Равенны, однако портрет остаётся произведением современной Вены: частная личность превращается в светскую икону без религиозного сюжета.

Дело Марии Альтман

Возвращение потребовало многолетнего разбирательства и дошло до Верховного суда США

Племянница Адели Мария Альтман и другие наследники добивались возврата пяти картин. Спор касался не только того, что произошло в 1938 году, но и того, можно ли судиться с иностранным государством в американском суде. После решения Верховного суда стороны согласились на австрийский арбитраж.

В январе 2006 года комиссия постановила вернуть пять работ наследникам. Это решение стало важным символом реституции: музейная известность и десятилетия государственного владения не отменяют необходимость исследовать обстоятельства утраты.

Юридический прецедент этого дела вышел далеко за пределы одной картины: он повлиял на то, как в принципе стали рассматривать реституционные иски по искусству, конфискованному нацистами, в судах разных стран.

Нью-Йорк вместо Вены

Покупка 2006 года сделала портрет публичным центром Neue Galerie

Рональд Лаудер приобрёл «Портрет Адели Блох-Бауэр I» для Neue Galerie за сумму, которая тогда сообщалась как рекордные 135 миллионов долларов. Картина не исчезла в закрытой коллекции и постоянно экспонируется в музее австрийского и немецкого искусства в Нью-Йорке.

Её невозможно разделить на «красивую» и «историческую» половины. Золото говорит о венской культуре, лицо сохраняет присутствие Адели, а путь собственности напоминает, как легко музейный шедевр может быть построен на вытесненной биографии. Возвращённое имя стало частью художественного смысла.

Судебную историю портрета экранизировали в фильме «Женщина в золотом» (2015) — но именно возвращённое в названии имя Адели, а не сумма покупки или экранизация, определяет его нынешний смысл.