Прыгуна на картине нет — есть только след его прыжка, мы опоздали на долю секунды.
Самое интересное
Факты и легенды
- Мгновенный всплеск Хокни кропотливо писал около двух недель маленькими кистями.
- Прыгуна на картине нет — есть только след его прыжка, мы опоздали на долю секунды.
- Это третья «всплесковая» картина: были ещё «Всплеск» и «Маленький всплеск».
- Хокни вдохновлялся калифорнийским светом, бассейнами и модернистской архитектурой.
- В 2018 другая его картина с бассейном ушла за $90 млн — рекорд для живущего художника на тот момент.
Ориентировочная стоимость
Сколько это стоит сегодня
«Большой всплеск» принадлежит лондонской Тейт и не продаётся. Для сравнения: другая «бассейновая» картина Хокни в 2018 году ушла за 90,3 млн долларов — рекорд для живущего художника того времени.
Подробнее Хокни две недели писал всплеск, который длился секунду, — и спрятал в кадре целую калифорнийскую эпоху.
Что на холсте
Бассейн, поделённый пополам
Холст почти квадратный — 242,5 × 243,9 см, и горизонт бортика делит его ровно на две половины. В верхней части — плоское, без единого облака небо и невысокий модернистский дом бледно-розового цвета со стеной сплошных раздвижных окон: в стекле отражаются соседние крыши и жёсткие силуэты тропической зелени, будто дом смотрит сам на себя. Перед фасадом — пустой шезлонг и полоска идеально стриженой лужайки, а два тощих ствола пальм вертикально рассекают композицию, повторяя ритм оконных рам.
В нижней половине — бирюзовая вода, белый кафельный борт и жёлтый трамплин, вонзённый в кадр наискось: это единственная кривая линия среди сплошных прямых углов дома и бассейна. Над водой — тот самый веерообразный всплеск, рассыпающийся на отдельные капли и хлопья пены, тогда как всё остальное залито ровным, будто напечатанным цветом. По краю холста Хокни оставил неширокую полосу непрокрашенного грунта — рамку наподобие белой каймы полароидного снимка, из-за которой картина читается как увеличенный кадр, выхваченный из жары калифорнийского полудня. Больше на холсте ничего не происходит: ни людей, ни машин, ни птиц, только отражения и след того, что случилось секунду назад. Ни у дома, ни у трамплина не видно ни одной тени, и от этого полдень на картине выглядит застывшим — будто остановили не только всплеск, но и само калифорнийское солнце.
Как это создавалось
Две недели ради двух секунд
Хокни писал «Большой всплеск» в Калифорнии между апрелем и июнем 1967 года, когда вёл живопись в Университете Беркли; холст такого размера просто прибили гвоздями к стене, без рамы и мольберта. Дом, бассейн и небо он клал широкими плоскостями: заклеивал участки бумажным скотчем и раскатывал акрил валиком в два-три слоя, добиваясь идеально гладкой, безличной поверхности без единого видимого мазка — предварительного рисунка тоже не делал, просто раскладывал цветовые зоны прямо по холсту. Палитра была короткой — кобальт и ультрамарин для воды и неба, разные охры и сиены для стен, немного зелёной Гукера для листвы. Скотч он снимал только после того, как акрил полностью высыхал: иначе граница между плоскостями цвета получалась рваной, а не той чистой прямой линией, из-за которой дом и небо на холсте выглядят почти типографскими, отпечатанными, а не написанными.
Всплеск — единственный участок, где кисть шла напрямую, без валика и скотча, — писался совсем в другом темпе, тонкими кистями, по фотографии из случайно попавшейся книжки о строительстве бассейнов; своего прыжка Хокни не фотографировал и вообще тогда снимал редко — первую 35-миллиметровую камеру он купил только в том же 1967 году. Дом на заднем плане не выдуман: он собран из набросков калифорнийской архитектуры, которые художник делал во время поездок. В те же месяцы его моделью для других полотен часто был Питер Шлезингер, его тогдашний партнёр, но для «Большого всплеска» живой модели не было вовсе — это картина, написанная с фотографии о фотографии. Так закончилась серия из трёх «всплесков»: «Маленький всплеск» и «Всплеск» появились годом раньше, каждый раз холст рос, а фон усложнялся.
Откуда образы
Холод вместо жеста
Хокни (/artists/david-hockney/) закончил Королевский колледж искусств в Лондоне в 1962-м, но свою тему нашёл не там: впервые побывав в Калифорнии в 1963-м, он переехал туда окончательно годом позже. Бассейны и стеклянные виллы стали для него сознательным отказом от того, чем занималось его поколение в американской живописи — от размашистого эмоционального жеста абстрактного экспрессионизма. Он выбрал противоположный полюс: гладкую, почти рекламную поверхность, роднящую его с поп-артом, хотя сам он этот ярлык не любил. Ещё раньше, в начале 1960-х, он писал душевые кабинки и купальщиков, и «Всплеск» с «Маленьким всплеском» были прямым продолжением этой линии — уже в них, как и в лондонской версии, тела не было, только след. На собственный выпускной показ в Королевском колледже в 1962-м Хокни, вопреки дресс-коду, явился в золотом пиджаке и с обесцвеченными волосами — тот же спокойный вызов сдержанной британской норме, который через пять лет обернётся ледяной гладью «Большого всплеска».
В этом смысле метод Хокни устроен ровно наоборот тому, что делал Ван Гог в «Звёздной ночи» (Звёздная ночь): там взвинченный мазок дрожит на каждом сантиметре холста, а у Хокни кисть по-настоящему «включается» один раз, во всплеске, всё прочее сознательно обесточено и выровнено под фотографию. Показательно и то, чего в картине нет: там, где у Климта в «Поцелуе» (Поцелуй) двое сплетены в золотом коконе, у Хокни — пустой шезлонг и брызги там, где мгновение назад скрылось под водой чьё-то тело, которое художник так и не показал. Чужой жест здесь заменён чужим снимком: Хокни идёт не от натуры и не от переживания, а от готовой фотографии, найденной в книге, — жест XX века, для которого фотоаппарат стал таким же законным источником образа, как для Ван Гога — бессонная ночь за окном.
Судьба работы
От лондонской гостиной до Тейт
В 1968 году картину купил через галерею Джона Касмина Шеридан, маркиз Дафферин и Ава — сам совладелец галереи Kasmin и один из первых покровителей Хокни: именно у Касмина в 1963-м прошла первая персональная выставка художника. «Большой всплеск» провисел больше десяти лет в лондонском доме Дафферина, прежде чем в 1981 году его выкупила Тейт — через галерею Knoedler, на грант Grant-in-Aid, с инвентарным номером T03254.
С тех пор картина висит в Тейт Британ на Миллбанк и остаётся одним из самых востребованных экспонатов для выездных выставок: в 2017 году она стала частью большой ретроспективы к 80-летию Хокни, которую Тейт Британ показала первой, перед Центром Помпиду и Метрополитен-музеем: выставка открылась 9 февраля и шла до 29 мая, а из-за наплыва публики музей по пятницам и субботам работал до полуночи. Ретроспектива собрала 478 082 посетителя — рекорд посещаемости за всю историю галереи на Миллбанк, около 4300 человек в день, а заранее было продано почти 35 000 билетов, больше, чем на любую предыдущую выставку Тейт. Для холста, которому больше полувека, это на удивление спокойная биография — без краж, судебных тяжб и реставрационных скандалов, обычных для картин такого ранга: самая громкая драма вокруг «всплесков» Хокни произошла не с этим полотном, а с рыночной ценой другой его бассейновой картины, ушедшей в 2018 году за 90,3 миллиона долларов. Заметных реставрационных вмешательств в сам холст с 1981 года не потребовалось: акрил Liquitex, в отличие от масляной живописи, почти не желтеет и не растрескивается со временем, так что зал видит картину примерно в том виде, в каком её купила Тейт.
След в культуре
Название длиннее, чем жизнь всплеска
Название картины давно живёт отдельно от неё самой. В 1973 году режиссёр Джек Хазан снял фильм «A Bigger Splash» — гибрид документалистики и постановочных сцен о Хокни и его тогдашнем партнёре Питере Шлезингере, вышедших из отношений именно в те месяцы. В 2015-м то же название взял Лука Гуаданьино для своей картины с Тильдой Суинтон, Рэйфом Файнсом и Дакотой Джонсон — вольного ремейка французского «Бассейна» (1969); сюжет с полотном Хокни не связан, но заголовок сразу подключает фильм к образу калифорнийского бассейна как места скрытого желания и надвигающейся катастрофы.
В 2013 году художник Рамиро Гомес написал собственную версию под названием «No Splash»: тот же бассейн, тот же дом, но вместо всплеска — уборщик, вылавливающий сачком мусор из воды, и горничная с метлой у стеклянной стены; работа вошла в его серию «Domestic Scenes», показанную в лос-анджелесской галерее Charlie James. Гомес методично возвращает в картины Хокни садовников, нянь и уборщиков, которых благополучный калифорнийский пейзаж обычно не замечает, — и делает это именно там, где у Хокни зритель и так гадает, куда исчез человек, оставивший после себя только всплеск. Тейт печатает и продаёт постер картины десятилетиями, она остаётся одним из самых воспроизводимых образов британского искусства XX века, а рынок продолжает подтверждать эту репутацию: рекордные 90,3 миллиона долларов за другую бассейновую картину Хокни в 2018 году показали, что калифорнийские бассейны Хокни — это по-прежнему самый дорогой пейзаж без единого человека в истории живого художника.
Официальные источники
Где проверить
- Официальный сайт институции Tate, Лондон
Визуальный контекст
