Автор
Поль Сезанн
Направление / эпоха
Постимпрессионизм
Техника
живопись
Где находится
Филадельфийский музей искусств, Филадельфия
Гора реально стоит у его дома под Экс-ан-Провансом, и в детстве Сезанн лазил по её склонам вместе с другом — будущим писателем Эмилем Золя; правда, позже они рассорились почти навсегда.

Самое интересное
Факты и легенды
- Это даже не одна картина: Сезанн писал эту гору снова и снова почти тридцать лет, и в сумме осталось около восьмидесяти работ маслом и акварелью — он буквально не мог от неё оторваться.
- Гора реально стоит у его дома под Экс-ан-Провансом, и в детстве Сезанн лазил по её склонам вместе с другом — будущим писателем Эмилем Золя; правда, позже они рассорились почти навсегда.
- В поздних версиях гора буквально рассыпается на цветные пятна-грани: вблизи это почти абстракция, и именно эти холсты потом разглядывали Пикассо и Брак, придумывая кубизм.
- Сезанн часто оставлял куски голого холста незакрашенными — не по небрежности, а намеренно: для него белый просвет был таким же «цветом», как мазок краски.
- Под конец жизни он писал гору почти каждый день и однажды попал под ливень прямо за работой на пленэре; вскоре после этого он умер от воспаления лёгких, так что эти пейзажи — буквально последнее, что он делал.
- При жизни его травили и почти не покупали, а сегодня версии «Горы Сент-Виктуар» — среди самых дорогих картин в мире и расходятся по крупнейшим музеям от Филадельфии до Лондона.
Ориентировочная стоимость
Сколько это стоит сегодня
Эта «Гора Сент-Виктуар» — в Филадельфийском музее искусств и не продаётся. Другие поздние версии Сезанна на рынке оценивают в сотни миллионов долларов.
Подробнее Почему Сезанн десятилетиями возвращался к одной провансальской горе, как дорога, сосна и железная дорога меняли её образ и зачем художник собирал пейзаж из цветовых плоскостей.
Это не одна картина
Гора стала многолетней лабораторией
Сент-Виктуар поднимается к востоку от родного Экс-ан-Прованса. Сезанн писал и рисовал её с 1870-х до последних лет жизни, меняя точки обзора и материалы. Метрополитен-музей говорит более чем о шестидесяти изображениях.
Повторение не означало копирования. Деревья вырастали или исчезали, долина приближалась, вершина становилась то светлой стеной, то цепью цветовых пятен. Художник проверял, сколько разных картин скрывает один устойчивый мотив.
Филадельфийское полотно относится к самому позднему этапу цикла, примерно к 1902–1906 годам. Тогда Сезанн работал в специально построенной мастерской Ле-Лов над Эксом и выходил к северным точкам обзора, откуда гора выглядит особенно широкой и тяжёлой. Это важно: знакомый мотив менялся вместе с маршрутом художника. Ранние виды из долины Арк часто включают дорогу, сосну и железнодорожный виадук; поздние поднимают горизонт и превращают долину в плотную кладку цвета.
Пейзаж уже был современным
Между соснами проходили дорога и железная линия
Мы привыкли видеть в цикле вечную природу, но Сезанн часто включал акведук, виадук, крыши и железнодорожные сооружения. К горе можно было ехать по линии Экс—Ров, открытой в XIX веке; индустриальная инфраструктура входила в тот же взгляд, что поля и скалы.
Она не разрушает пейзаж и не становится главным сюжетом. Современность встроена в старую геологию — маленькая, прямолинейная и человеческая рядом с массивом, который кажется неподвижным.
Железная дорога была не случайной приметой. Линия Экс—Ров, открытая в 1877 году, позволяла Сезанну добираться к южным видам; друг детства Эмиль Золя даже вспоминал поездки по этим местам. На некоторых холстах арки акведука и железнодорожного моста рифмуются с уступами горы. Художник не противопоставляет природу технике: и скала, и инженерная постройка становятся формами, которые цвет должен убедительно удержать на плоскости.
Глубина строится цветом
Кисть не маскирует поверхность холста
Сезанн не растворяет мазки в гладкой иллюзии. Голубые, зелёные и охристые касания образуют плоскости, которые одновременно описывают склон и напоминают: перед нами краска. Дальняя гора может быть плотнее ближних деревьев, а небо входит голубыми промежутками в её контур.
Так пейзаж колеблется между окном и конструкцией. Метрополитен-музей связывает цикл с переходом от трёхмерной реальности к плоским прямоугольным участкам — важной предпосылкой кубизма.
Характерные параллельные мазки позже назвали конструктивными. Они идут небольшими наклонными рядами, меняют направление на поворотах склона и заставляют цвет работать как грань. Белые просветы грунта не всегда означают незавершённость: в поздних полотнах они дают воздуху проходить между синими и зелёными участками. Поэтому гора не обведена одним контуром. Она возникает из соседства красок, словно зрение собирает её прямо во время рассматривания.
Сосна работает как рама
Передний план удерживает огромную даль
Во многих версиях ветви большой сосны входят сверху и сбоку, словно занавес. Они дают глазу ближайшую точку и усиливают расстояние до горы. В других работах Сезанн убирает дерево, и тогда долина распластывается широкой мозаикой.
Эти изменения показывают, насколько цикл продуман композиционно. Художник каждый раз заново решал, откуда начинается пространство и какая форма будет держать всю картину.
Сосна также меняет масштаб сцены. Её тёмный ствол может казаться ближе зрителя, чем всё остальное, а ветви перекрывают небо подобно верхней перекладине. За этой рамой поля дробятся на короткие горизонтали, и далёкая гора неожиданно выглядит почти осязаемой. В поздних видах без сосны Сезанн добивается другого эффекта: нет удобной кулисы, и глаз вынужден медленно переходить от цветового пятна к пятну, сам строя расстояние.
Гора пережила художника
Мотив стал местом проверки нового зрения
Версия Орсе около 1890 года написана маслом и происходит из семьи коллекционера Огюста Пеллерена. В других музеях находятся акварели и поздние полотна, поэтому ни одна работа не может представлять весь цикл.
Для следующих поколений Сент-Виктуар стала доказательством, что пейзаж не обязан быть единичным впечатлением. Одно место можно исследовать как структуру, память и изменение света — и каждый возврат будет новой постановкой вопроса.
После смерти Сезанна в 1906 году цикл оказался особенно важен для художников, искавших выход из единой ренессансной перспективы. Брак и Пикассо увидели, что предмет можно показать как систему смещённых плоскостей, не разрушая его узнаваемость. Но называть Сент-Виктуар готовым кубизмом было бы упрощением. Сезанн сохраняет погоду, свет и телесность места; его открытие в том, что наблюдение и конструкция могут происходить одновременно.



