Когда картину показали в Лондоне в 1893 году, разразился настоящий скандал: британские критики назвали её «отвратительной» и «уроком против абсента», увидев в ней моральное падение, а не живопись.
Самое интересное
Факты и легенды
- Двое за столиком — друзья Дега, которые ему позировали: актриса Эллен Андре и гравёр Марселен Дебутен. Оба, кстати, вовсе не были пьяницами — это была постановка в кафе «Новые Афины» на площади Пигаль.
- Когда картину показали в Лондоне в 1893 году, разразился настоящий скандал: британские критики назвали её «отвратительной» и «уроком против абсента», увидев в ней моральное падение, а не живопись.
- Перед тем красным стаканом стоит настоящий абсент, а перед мужчиной — мазаграм, холодный кофе, которым тогда лечили похмелье. Многие зрители этой детали не замечают.
- Своё знаменитое название картина получила далеко не сразу: сначала её знали как «Эскиз французского кафе» и «В кафе», а слово «Абсент» закрепилось за ней только в 1890-х.
- Позирующей Эллен Андре пришлось чуть ли не оправдываться: после скандала ей было важно объяснить публике, что она порядочная женщина, а вовсе не та опустившаяся пьяница, какой её приняли зрители.
- Дега намеренно оставил почти весь передний план пустым — взгляд утыкается в голые столы, и только потом добирается до фигур, отодвинутых в правый верхний угол.
Подробнее Как постановочная сцена в мастерской превратилась в образ городского одиночества: что видно на холсте, из какого визуального языка он вырос, каким путём картина попала из Брайтона в Орсе — и почему стакан абсента обернулся общественным скандалом.
Двое за пустым столом
Что здесь видно на самом деле
На картине два человека сидят рядом за составленными мраморными столиками кафе, но смотрят в разные стороны. Женщина в шляпке и закрытом платье уставилась в пол, руки безвольно лежат на коленях; перед ней — стакан с мутновато-зеленоватой жидкостью, настоящим абсентом. Мужчина рядом, в плоском кепи, держит трубку и смотрит куда-то мимо неё; перед ним стоит мазагран — холодный кофе, которым в XIX веке лечили похмелье. Эту вторую деталь многие зрители не замечают и читают сцену как портрет одной только женщины.
Передний план почти пуст: голые столешницы без единого предмета занимают нижнюю половину холста, и лишь затем взгляд добирается до фигур, сдвинутых в правый верхний угол. Позади — зеркало, в котором отражаются только тёмные, лишённые подробностей силуэты кафе. Палитра сдержанная — землистые коричневые, серые и оливковые тона, и только зеленоватый блик в стакане работает как единственный цветовой акцент. Холст маслом, размер около 92 × 68 см.
Столики в кафе были настоящими — с мраморными столешницами, обычными для парижских кафе того времени. Свет внутри рассеянный, без резких теней, что делает сцену почти плоской и отдалённо похожей на фотографический кадр. Ни одна деталь одежды или обстановки не подсказывает точное время дня — только общее ощущение затянувшегося, бессмысленного часа.
На углу стола Дега пририсовал держатель с газетой на металлическом стержне и стопку спичек рядом — деталь, которая выглядит случайной, но устроена как шутка художника: подпись «Degas» он поставил вдоль этого стержня, превратив его в подобие кисти, а спичечницу рядом — в подобие горшочка с краской. Он в буквальном смысле подписал картину внутри самой сцены.
Постановочная сцена
Как Дега собрал сцену в мастерской
Несмотря на эффект случайно пойманного мгновения, Дега писал полотно не с натуры, а в своей мастерской в 1875–1876 годах. Он попросил двух знакомых сыграть роли посетителей кафе: женщину изображала актриса Эллен Андре, мужчину — художник-гравёр Марселен Дебутен. Ни она, ни он не были завсегдатаями богемных кафе в том смысле, что не позировали «сами за себя» — это постановочный этюд, а не документальный снимок нравов.
Местом действия художник выбрал вполне реальный адрес — кафе «Новая Афина» на площади Пигаль, где действительно собирались художники и писатели, включая Мане и Золя. Но реализм адреса не делал метод репортажным: асимметричный кадр, пустой передний план и фигуры, будто случайно попавшие в объектив, — результат расчёта, а не импровизации. Сначала работу знали под названиями «В кафе», «Набросок французского кафе» и «Фигуры в кафе»; именно в этом виде она впервые была показана на Второй выставке импрессионистов в 1876 году и уже тогда получила холодные отзывы критики, назвавшей её «уродливой и отвратительной».
Дега принадлежал к кругу художников, которых критик и поэт Шарль Бодлер призывал стать «живописцами современной жизни», и кафе на площади Пигаль было для этого круга почти штабом: тот же адрес иногда называют местом встреч «батиньольской группы» — Мане, Дега, молодых импрессионистов. Марселен Дебутен, сыгравший мужчину, и в других работах Дега появлялся как узнаваемая модель — он и сам входил в этот художественный круг.
В том же 1875 году Дебутена писал и Мане — портрет «Художник» (ныне в музее MASP в Сан-Паулу), где гравёр предстаёт в той же артистической среде. Помимо «Новых Афин», Дега, Мане и Дебутен регулярно встречались в кафе Герба (Café Guerbois) на улице Батиньоль — втором штабе того же круга художников.
Гравюра, фотография и роман о пороке
Из какого визуального словаря Дега собрал кадр
Срезанный, будто случайный кадр и смещённая композиция — приём, близкий японской гравюре укиё-э, вошедшей в моду в Париже 1870-х, и новой моментальной фотографии. Оба источника разрушали академическую симметрию, помещавшую главных героев в центр холста. У Дега такая асимметрия показывает разобщённость: пустое пространство между зрителем и персонажами физически отделяет их друг от друга.
Похожий интерес к теневой стороне парижского досуга был у Эдуара Мане, писавшего кафе-концерты и одиночных посетителей баров ещё раньше. Сцену иногда сопоставляют с романом Эмиля Золя «Западня» о разрушительном алкоголизме — хотя книга вышла годом позже картины, и правильнее говорить не об источнике, а о созвучии тем в натуралистической культуре эпохи. Дега регулярно показывал работы рядом с Ренуаром и Моне на выставках импрессионистов: в этом же кругу родились и «Бал в Мулен де ла Галетт» Ренуара, и серии Моне «Вокзал Сен-Лазар» и «Стога» — один круг художников, но каждый выбрал свой участок современной жизни: танцевальный зал, вокзал, поле, кафе.
У самого Мане была ранняя параллель — картина «Любитель абсента» 1859 года, изображающая одинокого пьющего на парижской улице; она тоже была отвергнута официальным жюри Салона как неприемлемо низкий сюжет. Дега мог не иметь в виду именно это полотно, но общий интерес поколения к теме одинокого пьющего горожанина возник раньше «Абсента» и продолжился после него.
У самого Дега была большая личная коллекция японских гравюр укиё-э — после его смерти в 1918 году с аукциона ушло свыше сотни листов и альбомов Утамаро, Хокусая, Хиросигэ и Кёнага. Он же был увлечённым фотографом-любителем, и в «Абсенте» соединились оба интереса: срезанный кадр укиё-э и моментальность снимка.
От Брайтона до Орсе
Долгий путь картины к музейной стене
Первым владельцем полотна стал английский коллекционер капитан Генри Хилл из Брайтона, купивший его сразу после выставки 1876 года. Картина оставалась у него до 1892 года, когда была продана на аукционе Christie's в Лондоне — по свидетельствам очевидцев, под свист публики в зале. Дальше она прошла через нескольких торговцев — Александра Рейда и Артура Кея в Глазго, парижскую фирму «Мартен и Каментрон», затем снова Рейда — и уже под новым названием «Абсент» была показана в 1893 году в лондонских Grafton Galleries, где и вызвала громкий скандал в британской прессе.
Около того же 1893 года картину приобрёл парижский коллекционер граф Исаак де Камондо и хранил её до своей смерти в 1911 году, когда по завещанию она перешла в Лувр. Оттуда в 1986 году, при открытии Музея Орсе, полотно вместе с остальной импрессионистской коллекцией переехало на новое место, где находится и сейчас. Официальное музейное название до сих пор — «В кафе»; «Абсент» указан как второе, ставшее общеупотребительным.
Организаторами лондонской выставки 1893 года, где картина получила скандальную известность, выступило «Общество французских художников» (Society of French Artists) в Grafton Galleries — именно эта институциональная площадка придала скандалу дополнительный вес: эти галереи занимали заметное место на британской художественной сцене.
Цену того скандального лота в феврале 1892 года на Christie's можно назвать смехотворной: полотно ушло всего за 180 фунтов шотландскому торговцу Александру Рейду, купившему его для клиента Артура Кея, — в зале в этот момент раздавался свист публики, а уже через год та же картина под новым именем произвела в Лондоне куда больший шум.
Стакан, который стал легендой
Как постановочная сцена превратилась в символ эпохи
Лондонский скандал 1893 года ударил не только по картине, но и по её моделям: Эллен Андре пришлось публично объяснять, что она не пьяница и не опустившаяся женщина, а актриса, сыгравшая роль. Полотно оказалось в центре британских споров о вреде спиртного, вульгарности французских нравов и границах допустимого в живописи — то есть его читали не как произведение искусства, а как документ и предупреждение.
Сам абсент, «зелёная фея», был запрещён во Франции только в 1915 году — отчасти на фоне той же моральной паники, которую эта картина одной из первых закрепила в массовом сознании. Сегодня работу трактуют шире и видят в ней один из первых убедительных образов городского одиночества внутри толпы — состояние, к которому позже обращались очень разные художники, писавшие опустевшие бары и молчащих посетителей кафе. Сам Дега долго избегал показывать картину широкой публике, опасаясь именно морализаторских прочтений, которые в итоге всё равно её настигли.
Тема одинокого пьющего в кафе не умерла с Дега: в начале 1900-х годов её же, но совсем иначе, подхватил молодой Пабло Пикассо в картине «Любительница абсента» (1901) — первый явный жест его «голубого периода». Так один и тот же мотив — стакан абсента и одинокая фигура за столом — вновь и вновь возвращался в европейской живописи на протяжении нескольких десятилетий.
Через двадцать пять лет похожий образ одинокого пьющего абсент появился в Праге: картина Виктора Оливы «Любитель абсента» (1901) с призрачной зелёной феей над стаканом до сих пор висит в кафе «Славия» — витрине того же городского мифа, который Дега одним из первых перенёс на холст.
Официальные источники
Где проверить
- Официальный сайт институции Музей Орсе
- «В кафе», или «Абсент»: карточка и историяМузей Орсе, Париж
- Искусство и общество 1848–1914Musée d'Orsay, Paris
Визуальный контекст
